Книги и рассказы
Заметки русской синьоры: о чем молчат путеводители?
Думаете, вы знаете Италию, потому что видели Колизей? Забудьте. Настоящая жизнь начинается там, где заканчиваются туристические тропы.
«Русская синьора» — это остроумный, живой и слегка ироничный гид по итальянской изнанке. Автор переехала в страну вина, бюрократии и вечных традиций, где обнаружила, что настоящая Италия скрыта не в музеях, а в умении виртуозно обходить правила и находить общий язык.
Приглашаем вас на прогулку с «Русской синьорой» — женщиной, которая сменила российские будни на итальянский темперамент. Эта книга — сборник живых историй о том, как в крошечный Fiat 500 помещаются четверо взрослых мужчин (и зачем им это нужно)? Почему Север и Юг Италии — это две разные планеты, которые до сих пор не договорились о правилах игры? Как отличить жителя Милана от неаполитанца по манере общаться? И в чем секрет той самой легкости бытия, ради которой мы все туда стремимся?
Никаких заезженных фактов о Колизее. Только живые наблюдения, курьезы и много юмора. Узнайте, как устроена самая красивая страна мира на самом деле — глазами нашей соотечественницы.
Если вы хотите увидеть Италию не через витрину сувенирной лавки, а изнутри — эта книга для вас. Тепло, юмор и щепотка итальянского солнца в каждой главе. Хотите узнать Италию «на вкус»? «Русская синьора» расскажет всё, что скрыто от глаз туриста.
История одного наследства: как папа сделал меня художником
Две буквы на каждой картине
Мой отец был человеком, который умел всё. Графика и живопись, резьба по дереву и скульптура, дизайн промышленных станков и... детские аттракционы. Он проектировал целые парковые зоны. В самом начале перестройки он сдал проект Центрального парка имени Горького в Москве. Я до сих пор помню этот макет: маленький ослик, везущий тележку с детьми, и сказочный город для птиц на пруду. Тогда это казалось чудом. Чудом, которое, увы, так и осталось на бумаге.
Я росла внутри этого чуда. Папа вырезал для меня из дерева настоящие бригантины. Помню весну: все мальчишки во дворе пускают в ручьях спичечные коробки, а я — настоящий сказочный парусник. Моя первая художественная школа — наши совместные пленэры. В зоопарке он рисовал с натуры жирафа, а я, сидя на маленьком стульчике, старательно выводила черепаху.
Дома мы работали рядом: я лепила или рисовала, а он подходил, смотрел, советовал. Но лучшими были вечера, когда папа доставал с полки альбомы Левитана или Врубеля. Он не просто показывал картины — он рассказывал их истории, объяснял, как художник строил композицию, как искал свет. Наверное, поэтому уже в детстве я могла с умным видом рассуждать о «колорите» в музее, собирая вокруг улыбающихся посетителей.
Мой отец, Виталий Евстигнеев, был художником. Именно он научил меня основам композиции и перспективы. Папа в меня по-настоящему верил. Я помню его уроки: «Линия должна петь, — говорил он, — то становясь более жирной, то почти исчезая». И символизм, который позже появился в моих картинах, — это тоже его школа. Он же создал мой логотип — две буквы, Е и Д (Евстигнеева Дарья), подчеркивая преемственность со своим собственным вензелем из букв E и В. Этот логотип, как талисман, присутствует на всех моих работах.
Мне не было ещё десяти, когда папа застал меня за важным делом. Я рисовала сюжет. Помню только, что это был листочек из тетради в клеточку и простой карандаш. Но сюжет был жизненный и по-честному был достоен внимания! Многофигурная композиция с глубоким смыслом.
Именно тогда я впервые узнала, что такое графика и композиция. И да, мне торжественно вручили хорошую бумагу и перо.
Все мои «ранние» творения были извлечены из ящиков и других потайных местечек и тщательно изучены главой семьи. Затем состоялся семейный совет, на котором я с удивлением узнала, что являюсь обладательницей таланта. Отныне мне предстояло «переработать» все наброски в приличный формат и представить публике.
Я честно трудилась несколько месяцев. Потом все мои работы были оформлены в рамки, а также приготовлена специальная тетрадь — для отзывов.
Выставку провели в одном из помещений Союза художников, поэтому и посетители были «подготовленные». Я до сих пор храню ту самую тетрадь, в которой уважаемые художники оставили очень вдохновляющие отзывы о моём творчестве.
Отца нет рядом уже много лет. Но он всегда со мной — в каждой линии, в каждом цвете, в каждом сюжете. И я благодарна ему бесконечно, за то, чему он меня научил, и за любовь к творчеству, которую передал по наследству. Такое наследие дороже денег. Спасибо, папа.
В честь отца я взяла творческий псевдоним «Дарья де Витал» (Daria de Vital), где Vital отсылает к имени Виталий. А на вопрос, почему я живу в Италии, я отвечаю шуткой: меня ведь зовут Дарья Витальевна (В-Итальевна). Где же еще я должна жить?
Жаль, что сохранилась только эта тетрадь. Но ведь и это немало?
Отзывы из прошлого
Диктатура цвета
В моей биографии была одна примечательная история, которую я называю «столкновением художественных методов».
Это случилось в художественном колледже, где я училась на текстильном факультете. Я готовилась к семестровому просмотру по композиции — работе "выстраданной", в которой каждая линия и нюанс были плодом полугодовых поисков. На планшете была изображена ткань в тончайших пастельных тонах с изящным декором.
Генетика вкуса: от кухонных споров до понимания Матисса и Кандинского.
Что означает «расти в творческой среде»? Это когда на пятиметровой
прокуренной кухне собираются художники и обсуждают картины и искусство.
Понятно, что делают они это не только на кухне, а везде, где можно совершить
обмен мнениями. Вот в эпицентре этих споров-разговоров я и росла.
Говорящие Картины
Дарья де Витал – творческий псевдоним художницы Дарьи Озеровой
© 2025 SpeakingArt.
ИП Озерова Дарья Витальевна
ИНН: 772012302596
ОГРНИП 325774600259940; Дата выдачи ОГРНИП 21.04.2025
Made on
Tilda